Падение, дождь и хулиганы: Неаполь преклоняется перед Баллерини

НЕАПОЛЬ – Он появился на фоне света в конце прямой, и было не сразу понятно, кто это. Казалось, что рывок против Стойвена и Манье не закончится никогда, но затем из-под ливня, обрушившегося на Неаполь в последние пять минут гонки, показалось неверящее и измученное лицо Давиде Баллерини, победителя этапа.

Остановившись, гонщик из Канту опустился на велосипед среди массажистов команды XDS-Astana, пытаясь отдышаться. Объятия, похлопывания и улыбки смешивались с неразборчивыми возгласами. Он должен был разгонять Малучелли, но когда тот упал, именно Маттео закричал ему, чтобы он ехал, что есть просвет. И Баллеро исполнил это безупречно. Это был неаполитанский спринт в стиле северных классических гонок, и первые трое там оказались не случайно.

Крутой поворот на брусчатке

Возможно, не все хорошо помнили тот последний поворот и последующий подъем. В целом, трудно было назвать это финишем для спринтеров в привычном понимании. Было очевидно, присмотревшись, что быстрый спринт здесь не удастся. Было ясно, что из-за этого поворота пришлось бы почти заново набирать скорость. Поэтому, когда пошли первые капли дождя и группа слишком резво вошла в этот поворот, падение стало неизбежным. Тот, кто сумел войти в него первым, и выиграл гонку.

«Думаю, я до сих пор не осознаю этого, – взволнованно говорит Баллерини. – Конечно, я знал, что нужно быть первым на последнем повороте, и мне это удалось. Потом я увидел слева, что двое первых гонщиков упали. И прежде чем я успел что-либо понять, Малучелли связался со мной по радио и сказал стартовать, потому что все упали. Я сделал это и надеялся до самого финиша, что никто меня не обгонит».

«Поезд» Милана

Милан, разговаривая посреди дороги с группой журналистов, только что закончил говорить, что не понимает, почему устраивают такие финиши, если это должно быть зрелище для спринтеров. Он говорит, что на этих дорогах достаточно нескольких капель дождя, и кажется, будто едешь по льду. Горечь на лице фриуланца очевидна, но среди сожалений этого «Джиро» сегодня мало что можно предъявить.

Можно было бы, пожалуй, порассуждать об уровне его «поезда» (группы поддержки). О том, что Стойвена должны были сдерживать, и что отсутствие Теунса лишило его еще одного ключевого гонщика. Но в этом финале, даже если бы он вышел вперед с товарищем по команде, его 84 килограмма были бы слишком большой массой для разгона на таком коротком участке. Это был не финиш для Милана.

Между неверием и скромностью

Когда мы снова встретились с Баллерини, у него было время осознать свою победу, но в его словах не было той эйфории, которую можно было бы ожидать.

«Трудных моментов в велоспорте очень много, – говорит Баллерини. – Счастливых моментов крайне мало по сравнению с часами и временем, проведенным вдали от дома. Поэтому нужно в полной мере наслаждаться прекрасными вещами, которые с нами случаются. Самый критический момент, который можно пережить, это когда ты все делаешь правильно, тренируешься дома, ешь, взвешиваешь еду, рано ложишься спать в течение двух месяцев, а потом едешь на гонки и ждешь многого, но результаты не приходят. В такой момент нельзя падать духом, нужно всегда оставаться позитивным и продолжать упорно работать. Я всегда говорю, что рано или поздно удача улыбнется каждому».

Победа с Кавендишем

Он, улыбаясь, говорит, что считает себя полу-спринтером, из тех, кто на таком трудном этапе, как вчерашний в Потенце, может сохранить силы и на последующие дни. Однако, пока он говорит, нас почти одолевает сомнение, не чувствует ли он неловкости. И чтобы лучше понять, мы спрашиваем его, не чувствовал ли он большего удовлетворения, помогая Кавендишу установить рекорд по количеству выигранных этапов на «Тур де Франс».

«Должен сказать правду, – подтверждает Баллерини, – когда выигрывал Кавендиш, это было действительно так, будто выиграл я. Мы провели много сборов, много дней вместе. Товарищей по команде видишь чаще, чем семью, и вместе переживаешь множество эмоций, в том числе и не связанных с велоспортом. У каждого своя четкая задача, и когда эта работа окупается, это как победа. Следует также сказать, что работают все, но побеждает только один. И все же в глубине души я знаю, что помог Марку, знаю, что он гордится мной. И это багаж опыта, который я унес с собой, и за это я должен поблагодарить как его, так и Моркова, и других людей, участвовавших в том проекте.

«Сегодня выиграл я, – продолжает Баллерини. – Я знал, что здесь есть брусчатка, знал, что она очень неровная, и знал, что возможен дождь. Все знают, что здесь, как только появляется немного воды, дорога становится скользкой. Но на таких финишах отключаешь мозг. Если думать об этих вещах, то нажмешь на тормоза и не сможешь сделать рывок. И в любом случае, нужна еще и удача. Рядом со мной упали трое, стоило мне ехать чуть быстрее, и я бы тоже упал. Кажется, это не так, но в велоспорте нужны голова, ноги и очень много удачи».

Мечта о классических гонках

Ему указывают, что он выиграл на подъеме с брусчаткой и в дождливый день, где потребовались все навыки гонщика, который всегда мечтал преуспеть в классических гонках по брусчатке. Он поднимает взгляд, и становится понятно, что с Севером связана его небольшая тоска.

«В этом году я ездил на Север, – объясняет Баллерини, – с намерением показать хорошие результаты. Конечно, я знаю, что победить трудно, потому что там есть три или четыре очень сильных гонщика, которых трудно догнать. Но я ожидал призового места или чего-то, что окупило бы все мои усилия, однако этого не произошло. Ну что ж, нужно продолжать бороться. Классические гонки мне всегда нравились и всегда будут нравиться. Мое сердце, это точно, в Бельгии, и я буду пытаться до самого конца».

Жаль, что произошли падения, но мы рады за Баллерини: сердечного парня и великого спортсмена. И жаль тех двух идиотов, которые в Марильяно, возле кольцевой развязки, пытались сбить гонщиков, пока третий снимал их на мобильный телефон. В качестве президента ACCPI и представителя CPA, Кристиан Сальвато заявил, что будет подано заявление в полицию. Невероятно отсутствие эмпатии у некоторых людей, неспособных понять, какой вред они могли бы причинить. Жизнь других не является видеоигрой или трендом какого-то глупого социального медиа.