Висконти и радио: когда слова превращаются в образы

Мы остановились на советах Гиротто Висконти во время первого Джиро Джованни в эфире Radio1Rai. Джиро д’Италия подходила к концу второй недели, и падoванец высоко оценил сицилийца, у которого был опыт работы телекомментатором, но не было радиоопыта. Теперь, когда Джиро Виньегорда позади, нам стало интересно услышать мнение Висконти, чтобы завершить начатый рассказ. И Джованни, который, говоря о своей карьере, упоминал «один первый и шестьдесят вторых мест», на этот раз с микрофоном в руках проявил себя с лучшей стороны.

Радио оказалось более увлекательным

«Когда я вернулся домой, – улыбается Висконти, – я сказал, что если бы я был уверен, что буду свободен в мае, я бы немедленно подписался на это снова. Я нашел радио более увлекательным. Пока мы были в прямом эфире, приходили сообщения от людей из грузовиков, от тех, кто возвращался с работы, и они писали, что, слушая наши комментарии, они представляли, как видят гонку. И именно это мы и старались делать: заставить их увидеть гонку через наши слова. И это, на мой взгляд, очень увлекательно, как когда я переслушивал радиорепортаж о Галибье и этапе в Виченце (два этапа, выигранные Висконти на Джиро 2013 года), и у меня мурашки бегали по коже. Я видел себя глазами радиокомментаторов…»

Велоспорт Коппи и Бартали оживал благодаря радио

Именно так, ты должен показать им то, что видишь ты, а они нет. Я отвечал за технический комментарий, но, слушая радиожурналистов, понимаешь, что они используют очень точные слова, чтобы описать то, что они видят. В первые дни я, возможно, не сразу поймал нужную волну, так как еще помнил опыт работы на телевидении. Но потом я начал входить в роль и научился описывать то, что замечал, будь то даже соскочившая цепь.

Команда Radio Rai на Джиро — это очень сплоченный коллектив

Да, абсолютно. Мы до сих пор ежедневно общаемся, это был фантастический опыт, полное погружение. Мы стали командой с первой минуты. Мы встретились в Катандзаро, и уже на первом ужине стало понятно, что царит правильная атмосфера. Работа стала насыщенной, но приятной рутиной, и мы с нетерпением ждали возможности переживать это снова каждый день.

Оценка Джиро Виньегорда с точки зрения радиокомментатора

На мой взгляд, это была хорошая Джиро, достаточно хорошо спланированная. Возможно, не хватило «королевского» этапа, как в старые времена, с легендарными горами. Но последний этап с двойным подъемом на Пьянкавалло, хоть потом и был утомительный переезд в Рим, был великолепным. На вершине был целый стадион. И потом, даже Тур де Франс совершает огромные переезды в Париж, это обычная практика.

Как комментировать по радио Джиро, победитель которой был известен уже через десять дней?

На мой взгляд, это то же самое, что и с Погачаром. Более того, возможно, топ-10 2026 года превосходит топ-10 2024 года (Погачар опередил Дани Мартинеса и Герайнта Томаса). Галл — это гонщик, который в зависимости от сезона может претендовать на подиум Тура, в любом случае он входит в топ-5. Хиндли выигрывал Джиро. Это правда, что отчасти живешь с ощущением того, как закончатся некоторые этапы, но весь велоспорт последних лет так и функционирует.

Как же быть в таком случае?

Мы сосредоточились на борьбе за подиум, очень интересной была также дуэль между Эулалио и Пиганцоли за белую майку. А затем мы рассуждали о выступлениях Виньегорда, пытаясь понять, будет ли на Тур де Франс красивая борьба с Погачаром. Скажем так, нам не было скучно.

Помимо прямого эфира с 16:30, ваша работа состояла из коротких включений: как вы их выстраивали?

Криштиану Пиччинелли делал небольшое вступление, и при первом дневном включении мы тоже здоровались и представлялись. В последующих мини-включениях начиналась заставка, а затем мы вступали в эфир, как будто это было футбольное поле на связи. Вступление Пиччинелли, сколько километров осталось до финиша, а затем он снова делал очень краткое резюме. После этого он передавал слово Мануэлю Кодиньони, который сообщал о текущей ситуации в гонке. Затем следовали включения Гиротто и Висконти, чтобы объяснить динамику и то, что могло произойти. А с половины пятого начинался прямой эфир до финиша, за исключением выходных, и в этом случае репортаж становился похожим на телевизионный.

Как вам удавалось давать краткие технические комментарии за считанные секунды, учитывая вашу любовь к разговорам и описаниям?

Это непросто, но мне удавалось укладываться во время. Я понимал, что должен быть эффективным и что у меня мало секунд. Бывало, что я затягивал, но Пиччинелли мастерски выравнивал эфир своими репликами: именно он управлял включением. Это нелегко, но если входишь в правильный настрой, понимаешь, как это делать.

Как вам работалось с Гиротто?

К «Гиро» у меня всегда было огромное уважение. Когда я гонялся, мы часто общались по поводу Джиро д’Италия: сообщения, звонки. После того, как я закончил карьеру, он иногда звонил мне, чтобы я выступил. У меня всегда было ощущение, что он хороший человек, и общение с ним так близко это подтвердило, более того, я нашел его лучше, чем думал.

Лучше, чем вы ожидали?

Он скромный, добрый, отзывчивый человек, который всегда готов прийти на помощь. Иногда он извинялся за что-то сказанное, если ему казалось, что он мне противоречит. Он говорил, что это нужно для создания небольшой дискуссии. Вы представляете? Он извиняется передо мной. У нас сложились прекрасные отношения, а еще была шутка про ежедневные оценки…

Что за шутка?

Он давал мне телефон, потому что он немного неуклюж с социальными сетями, а я запускал прямую трансляцию на его канале. Это стало настоящей шуткой. Иногда я выхватывал у него телефон из рук, и все делалось вручную. Потом, поскольку мы оба болельщики «Милана», мы поехали на «Сан-Сиро» с Мануэлем Кодиньони, который вечером этапа в Милане вел прямой репортаж матча «Милан» — «Кальяри». Все пошло не очень, «Кальяри» выиграл, и мы стали свидетелями последней игры Аллегри, а также его интервью в двух метрах от нас. Мы проиграли, но это было фантастически.

Гиротто, говоря о вас двоих, упомянул о столкновении двух разных эпох велоспорта…

Честно говоря, он не произвел на меня впечатления человека из другой эпохи велоспорта, совсем наоборот. Видно, что он много лет работал на радио и прекрасно улавливал всю динамику гонки. Массимо в курсе событий, скромен и компетентен. Вы вряд ли услышите, как он говорит о том, что делал в свои времена, он очень ясно видит настоящее.

Обычно, когда заканчивается хорошее путешествие, не хочется возвращаться домой: каким был последний день Джиро для Джованни Висконти?

Мы разделили поездку из Пьянкавалло пополам. В субботу вечером мы остановились в Барберино-дель-Муджелло в «Каваллина», чтобы съесть большой стейк, и уже там я начал чувствовать себя плохо. Я переночевал во Флоренции и всю ночь страдал от очень высокой температуры. Утром меня хотели отправить домой, но я сказал, что останусь.

И как все прошло?

Я приехал в Рим с температурой 40 градусов, и в комментаторской кабине было невыносимо жарко. Мне принесли лед, и я говорил, держа его на лбу. Я принял Нурофен, Тахипирин, все, что можно. Но в половине шестого мне пришлось сдаться. Я пошел в отель и пролежал в постели весь вечер, но я так сильно хотел завершить Джиро, что ни за что не вернулся бы домой раньше. А потом со следующего дня мы начали обмениваться сообщениями, фотографиями, воспоминаниями. Это действительно осталось великолепным опытом.

Мы тоже слышали комплименты в ваш адрес за ясность изложения…

Для меня было честью, что в конце передачи режиссер Омбретта Конти и Джованни Скарамуцци лично позвонили мне, сказав, что я очень хорошо справился. Я сам этого не осознавал. Возможно, если у меня получилось хорошо, то это потому, что мне нравится велоспорт и мне очень помогли. Я не был с людьми, которые, если я ошибался, указывали на мою ошибку. Наоборот, они мгновенно все поправляли.

Отличная школа?

Я очень многому научился и испытал настоящую командную работу, чтобы все сделать действительно наилучшим образом. Действительно, в общем письме, которое нам прислали в конце Джиро, написали, что мы в небольшом составе сделали то, что иногда не удается сделать и большой команде. И это потому, что мы были очень сплоченными.

В заключение: какова, по мнению Висконти, основная разница между освещением гонки по радио и по телевидению?

Ты понимаешь, что времени меньше, и нужно быть более точным и кратким. На телевидении часто растягивают время, и ты становишься повторяющимся, потому что нужно заполнять тишину. А на радио, особенно в коротких включениях, ты просто выражаешь свою мысль. Иногда, возможно, я даже перегибал палку, – смеется Висконти, – и после пары комментариев подумал, что ни одна команда меня никогда не возьмет на работу.